Когда я остаюсь одна, я отстегиваю и отставляю в сторону щит, рядом прислоняю меч, один за другим вынимаю и складываю в кучу все потайные дротики, метательные ножи и кинжалы. Я снимаю с себя доспехи, кольчугу и шлем. Сбрасываю нижнюю рубаху, как никогда так и не понадобившиеся крылья.

Медленно проходя в комнату стираю дружелюбную улыбку, заинтересованное выражение лица, и раскрашенные под осмысленный взгляд глаза. Последней я снимаю маску. Полежи, говорю, немного в сторонке, скоро все будет как прежде.

С каждым разом снимать ее все труднее и труднее. Она уже почти слилась с лицом, приросла к коже, проросла кровеносными сосудами и чувствительными нервными окончаниями. С каждым разом все сложнее определить где я, а где она, больнее обрывать эти нежные живые связи между нами.

Я подхожу к зеркалу, и хотя уже знаю, что там увижу, вроде давно привыкла, а все равно вздрагиваю, как от внезапного порыва ветра. Я вглядываюсь в ее глаза в глубине темного стекла, как впервые. Глаза цвета зимнего неба.

- Здравствуй, говорю я.

- Ну здравствуй, отвечает мне Смерть.

Ночью, когда на улице завывает ветер, и снежная дробь стучит в стекло, я открываю окно и выхожу наружу. По небу несутся тучи, ветер треплет деревья и чуть не сбрасывает с веток замерзших недовольных ворон. Теперь надо чуть подождать и по небу с диким воем зимнего ветра проскачет "Дикий гон".

Впереди на конском скелете скачет Король, я его не узнаю, возможно он раньше был Смертью, а может просто человеком, которого когда-то в дороге застала зимняя ночь. За ним несется его свита. Кто на конях, кто на больших птицах, или диковиных зверях, а кто и пешком. И несчетное число собак. Некоторых я узнаю. Вон та собака, рядом с Королем, жила раньше в соседнем дворе, она пропала прошлой зимой. Теперь она, видимо, его любимица.

Сегодня они соберут новый урожай таких бродяг. Вот пьянчужка, который заснул на лавочке не дойдя до дома, поднимает голову, потом вскакивает и бежит за ними вслед, на ходу принимая свое истиное обличье горного пастуха, около его ноги проступает тень крупной собаки. Тело остается коченеть на лавочке. Вот маленькая собачка, просыпается, коротко взлаивает на луну и со сех лап бежит вслед за богатыми санями, догоняет и прячется в муфте у прекрасной леди. Возможно это сама Снежная Королева. Маленькое тело остается на асфальте. Снежинки на рыжей шерсти уже не тают.

Каждую зиму, в бурю они пролетают здесь. С некоторых пор они полюбили наш город. На завтра в городе не досчитаются тех кого гон застал вне стен домов, кроме меня. Я как всегда останусь здесь. Они никогда не берут меня с собой. Моё время еще не пришло, мое место ещё не освободилось, вон то, слева. Место маленького оруженосца на скелете мула, около грустного рыцаря в чёрных доспехах.